Бестужевки-бесстыжевки После ...

Бестужевки-бесстыжевки После того, как ряд получивших образование за границей студенток там же и стали работать — показывая блестящие научные результаты, которые доставались другим державам — Россия опомнилась и решила перекрыть утечку мозгов, дав возможность россиянкам получить высшее образование на родине. В Санкт-Петербурге были открыты Бестужевские курсы, благо сильно стараться министерству образования для этого не пришлось — достаточно было дать свет давно подготовленному прогрессистами проекту. Среди преподавателей, которые сами вызвались обучать женщин, были Дмитрий Менделеев, Иван Сеченов, Инокентий Анненский, Лев Щерба и другие светила. Курсы в народе называли по учредителю, Бестужеву-Рюмину, потому и бестужевские. Сами курсы были платные, а многие из студенток — бедные. Поступали из глухой провинции, поступали правдами и неправдами. Известен исторический анекдот: когда в обычном порядке осматривали петербургских проституток у врача, обнаружили сразу несколько десятков девствениц, евреек из провинции. Поскольку сохранять девственность в борделе не воспрещалось, их «жёлтых билетов» не лишили. На самом деле эти девушки записались проститутками только потому, что евреек другого занятия в столицу не допускали. Вся эта рать провинциалок с горящими глазами завела нехорошую привычку падать в голодные обмороки, и администрации курсов пришлось изыскать возможность столовую, где можно было пообедать буквально за 15 копеек. Очень скоро пошли шутки про бестужевок-бестыжевок; девушек-курсисток звали отчаянными. Дело вовсе не в половой разнузданности; напротив, самые отчаянные из курсисток массово презирали половую невоздержанность и всякие любови, как отвлекающие настоящую анархистку или нигилистку от высоких целей (при учёбе в Европе Ковалевской сильно доставалось от подруг за то, что муж у неё был, в отличие от многих остальных, совершенно не фиктивный и она с ним жила). Причина была всё та же: необыкновенная идеологическая радикальность, от простого отстаивания равенства мужчин и женщин с соответствующим демонстративным поведением до участия в террористических кружках. Самыми радикальными были представительницы окраин: польки и еврейки. Правительство в какой-то момент даже решило, что лучше больше учёных с российскими именами, работающих на Запад, чем толпа террористок в России, и пыталось прикрыть курсы, но потом передумало и сильно устрожило правила их посещения, вплоть до того, что студенткам запрещалось вне лекций общаться друг с другом под угрозой исключения, а на лекциях ко всем разговорам прислушивалась специальная мадам-инспектриса. Нарочно подняли плату за обучение, думая отсечь этим радикальных провинциалок; в ответ городская дума стала выплачивать двенадцать стипендий ежегодно самым талантливым и бедным студенткам. В 1910 году совет профессоров выделил деньги на 50 стипендий. Их назвали именем Льва Толстого, что весьма курьёзно, поскольку писатель был большой, как говорили тогда, «женофоб» и женского образования не одобрял. Хотели ли его потроллить или просто забыли спросить мнения, останется тайной на века. Поколение бесстыжих бестужевок и нигилисток, уехавших учиться за границу, дало науке и политике такие имена, как Софья Ковалевская, Надежда Суслова, Мария Кюри, Юлия Лермонтова, Мария Жилова, Надежда Крупская, Вера Баландина и множество других. Если вам надо напомнить молодому поколению о том, что девушки полторы сотни лет назад были нежными, послушными и стеснительными, вам лучше не вспоминать эти имена. Они рушат всю картину. Как воспитывались институтки в царской России, и какие тяготы им приходилось терпеть, что они потом могли переносить любые лишения, став студентками — вот отдельная история, которая расскажет, что всякие там кадеты и курсанты даже близко ничего не знают о суровой дисциплине. Текст: Лилит Мазикина

Пост опубликован: 22.01.2024 20:12:38
Количество просмотров: 50

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры